Она приникла к Аниськиному плечу и вдруг, как бы устыдясь своего порыва, закрыв лицо руками, пошла к саду.
Аниська долго молча смотрел ей вслед. Что мог ответить он, сам лишенный крова и гонимый атаманами?
Той же ночью Федору Карнаухову разбудил осторожный стук. Все еще не догадываясь о причине поспешного ухода Аниськи в Рогожкино, она вскочила с постели и, шлепая босыми ногами, выбежала в сени.
В ответ на ее оклик за дверью зашептались, потом послышался притворно-мирный голос Ивана Журкина:
— Пусти, Федора Васильевна. Дело есть.
— Какое дело? Говори через дверь.
— Открой, открой! — настойчиво потребовал Журкин. — Нам хозяина нужно.
Федора почуяла опасность. Хитрость матери, решившей запутать следы сына, проснулась в ней. Нарочито громко зевая, она отворила дверь.
В хату ввалились Иван Журкин, атаман Баранов и Дмитрий Автономов. Автономов, легонько помахивая плетью и поскрипывая боксовыми сапогами, прошелся по хате. Федора заметила торчавший из-под пальто атамана медный наконечник ножен шашки.
— Где хозяин, Карнаухова? — резко спросил Автономов.