— А хозяина-то и нету…
— Где он?
— Как с утра пошел, да и досе не было. Вчера, кажись, между словами слыхала, будто в Таганрог собирался.
— Врешь! — вскричал Автономов и, подбежав к кровати, на которой лежала Варюшка, сдернул с нее лоскутное одеяло.
Девочка взвизгнула, оправляя сорочку, бросилась к матери.
Автономов кончиками пальцев стал хватать ситцевые убогие подушки, — брезгливо морщась, сбрасывал их на пол.
Атаман, кряхтя, заглядывал под кровать, за печку, тыкал ножнами в горку сваленных на сундуке лохмотьев. Иван Журкин, виновато опустив голову, стоял у дверей, мял в руках казачий картуз.
Дмитрий Автономов, тяжело дыша, снова подступил к Федоре.
— Ты, Карнаухова, уже пожилая женщина, а бессовестно врешь! Ты знаешь, где сын…
— Чего ты меня пришел разорять! — взвизгнула вдруг Федора, надвигаясь на Автономова.