— Стой! Живым приказано… — прохрипел кто-то у самого уха, стискивая Аниське руки.
Удар чем-то тяжелым в затылок оглушил Аниську.
Очнулся он, когда его тащили по улице. Двое милиционеров-казаков поддерживали грузное тело. Третий шел сзади и размеренно, через каждые три шага, ударял прикладом в спину.
На залитый кровью лоб падали отрадно освежающие капли дождя. Аниська раскрывал рот и жадно хватал их, чтобы утолить жажду. После каждого удара он только молча скрипел зубами.
— Стойте! Куда вы меня?! — сплевывая кровь, спросил Аниська.
— Иди, знай! — подтолкнул прикладом в спину казак.
Пошатываясь, Аниська всмотрелся в лицо милиционера, неумело сжимавшего его правую руку, и узнал Ивана Журкина.
— А-а, Иван Васильевич… Здорово… — насмешливо проговорил Аниська. — Вот до чего ты дослужился!
Журкин сердито засопел:
— Помалкуй!