Вертлявый презрительно улыбнулся, пожал плечами:
— Вас, товарищ, трудно слушать. Для вас решение вопроса там, где больше обещают. А много обещают большевики…
Кровь ударила в голову Анисима. Сжав кулаки, он шагнул к оратору, но в это время раздался звонок, и делегаты повалили в зал занимать места. Эсер воспользовался этим, поспешно и трусливо нырнул в толпу делегатов. Их поток увлек Анисима. Поискав глазами прилизанную голову и не увидев ее, Анисим протиснулся в зал.
«Ладно, я еще с ним поговорю», — подумал он, с ненавистью вспоминая нагловато-звучный голос..
Он с любопытством стал рассматривать зал. От развешанных на стенах и на полутемной сцене аншлагов с лозунгами, от красных знамен, казалось, исходили возбуждающие токи. Анисим медленно перечитывал лозунги, и каждое слово волновало его, все сильнее заставляло биться его сердце.
Съезд открылся торжественным хором духовых труб, игравших Интернационал. Анисим стоял, сжимая в потной руке шапку, широкими глазами смотрел на сцену. Там, под знаменами, стояли незнакомые люди. Они имели такой же простой, в большинстве солдатский вид, и Анисиму хотелось помахать им шаткой, как на хуторском сходе.
Точно теплые волны поднимали его. Такое ощущение он испытывал впервые.
Оркестр умолк. Послышались выкрики:
— Серго Орджоникидзе — ура!
— Ура Подтелкову!