— Где большевик?! — багровея и выкатывая глаза, орал лейтенант, — Середь вас имейт большевик? Марш его, сюда! Кто не давайт руссиш клеб-золь?
— Ваше благородие, это — пасха… Мы хотели… — окончательно сконфуженный, лепетал Гриша, беспомощно озираясь на товарищей.
— Молчайт!!
Хлесткий удар стэком угодил Грише в лицо.
— Взять этого человека! — по-немецки приказал лейтенант драгунам.
Старый Леденцов хотел было броситься на помощь сыну, но двое драгун оттеснили его. Делегация шарахнулась к стоявшим неподалеку линейкам. Фыркая, подкатил автомобиль. Кое-кто из причта бросился бежать, увлекая за собой запутавшегося в ризе отца Петра.
Делегация опомнилась от страха, только когда Гришу Леденцова усадили в автомобиль и увезли. Отряд драгун резво прорысил к хутору.
Подавленные происшедшим и униженные делегаты кое-как уселись на линейки. Никто и не помышлял теперь о встрече дроздовцев. Осип Васильевич только кряхтел, усиленно тер лысину. Старик Леденцов вдруг разрыдался, орошая патриаршую бороду слезами обиды и страха за сына.
— Это недоразумение. Этого не может быть. Немцы культурный народ, — уговаривал лавочника батюшка. — Григорию Семеновичу ничего не будет.
Отец Петр оказался прав. Узнав, что Гриша — видный в хуторе прасол, немцы угостили его в штабе шнапсом, сигарами и отпустили.