Аниська опустил голову, задумался.
— Эх, Васька, надоело нужду тянуть! — сказал он немного погодя. — А что поделаешь? Хоть к прасолу иди наниматься за кусок хлеба…
— Подожди, не нанимайся… Погуляем еще по кутам[5].
Аниська встал.
— Давай корыто, что ль.
Васька вынес из сарая облепленное смолой корыто, щуря зеленоватые глаза, вкрадчиво спросил:
— С чего это тебе к прасолу вздумалось идти хрип гнуть, а? Уж не к дочке ли его поближе?
Аниська покраснел.
— Тю на тебя! Сдурел, что ли?
— Ты не тюкай. Я, брат, замечаю, как ты по ней страдаешь. И вчера на гулянке кто с нее глаз не сводил? Смотри, брат, хоть и хороша девка, да не про нас — с капиталами.