— Ай, дурак. А ты думаешь тебя в русацкой школе ногами писать заставят? Небось руками. Значит писать-то ты можешь. А где артель другого парня для школы возьмет? Ей самой работники нужны, пусть наши здоровые парни на промысле работают, чем в школе учиться. А писарь нам и так нужен. Больше нельзя артели без писаря быть. На одного агента полагаться невозможно. Ты это можешь понимать или нет?
— Могу понимать — недоверчиво пробормотал Филипка.
— А коли можешь понимать, так зачем как дурак говоришь?
— Я к тому, что все равно не дойти.
— А как ты думаешь, собак у нас с собой три есть?
— Есть.
— А максимкины плечи есть? Есть. Покладаем тебя на нарту и до дому доставим.
Самоедин принялся сбрасывать с нарты все, что на ней было привязано. Наклонился к Филипке и как мешок положил его на пустую нарту.
Пока Максим привязывал Филипку к нарте, тот нечаянно от боли так закусил мундштук трубки, что напрочь отломил его.
Филипка боялся, что Максим заругает его за трубку, но тот со смехом сунул отломанный чубук за пазуху: