— Ну, я готова. Мы едем сейчас в автомобильный магазин. Завтра мы с вами покатаемся на новой, ослепительно белой машине. Обязательно Адлер. Я хочу только Адлер.
Господин Крафт недоуменно развел короткими руками.
— Моя детка, нам с вами просто не везет. Мир становится вверх ногами. Я уже справлялся. На складах нет ни одного приличного автомобиля. И ни одного Адлера.
«НАША ЖИЗНЬ САМОЕДСКА»…
Тихо в тундре ночью. Так тихо, что тише уже нельзя. Днем еще хрипело многоголовое оленье стадо, тявкали собаки-вожаки. Нет-нет — раздавался гортанный крик пастухов на пятерке рысистых хоров[1] обходящего стада.
А ночью нет и того. Ночью спят под перевернутыми ханами собаки. Пастухи укрылись в тесные конусы чумов. И если бы не тонкие струйки дыма над вершинами конусов, можно было бы поверить, что и эти чумы, как вся великая серая тундра, мертвы.
…Раз вьется дымок над чумом, значит, можно итти в гости. С непривычки это не так-то просто — решиться переступить порог чума. Но больно уж холодно у меня под продувным брезентом палатки…
Засаленный край треугольного полога из оленьей шкуры мазнул по лицу. Продымленная тень охватывает копотью, запахом мокрой шерсти, сала и перепревшей мочи. Понемногу из дымного сумрака выступают разрисованные красными бликами костра темные лица. Никто не оборачивается, как будто не вошел я. Только ближайший самоед подвигается, очищая место на шкуре. Молча подкидывает хабинэ[2] несколько лишних костей и кусок вареного мяса в закопченный железный котел. Котел так грязен, что, кажется, салом пропиталось насквозь само железо. Но на аппетите самоедов это не сказывается. Со всех сторон несется дружный хруст обгрызаемых хрящиков; кругом сосут, чавкают, захлебываясь и икая, жуют слегка подваренную оленину.
Больше для температуры, чем для вкуса, ее подержали в котле над костром.
С непривычки не лезет в меня недоваренное, жесткое мясо, и я не очень сопротивляюсь, когда чувствую, что в темноте кто-то дергает кость из моей руки. Мелькнув пушистым хвостом, собака с непривычно легкой добычей принимается тут же, рядом хрустеть и чавкать.