— Сделал ты много… — скептически буркнул Мишка.
— Да, сделал, товарищ. Я сделал не только то, что на материке хорошо знают, каких усилий стоит колгуевцам доставляемый ими экспортный товар, но и сами колгуевцы, кто грамотный, хорошо поймут, ради чего они работают.
— Объяснил, значит? Видали, робя, умного — все объясняет. Может, и нам объяснишь, что к чему?
Но чернявый точно выдохся. Замолк. Очками на Мишку уставился. Медленно спросил.
— Сколько, скажите, у вас на прожитье здесь с вашими аппетитами уходит?
— Да тышши по две на брата в год то уйдет.
— Это конешно ежели считать с промысловым снабжением. С припасами там, с принадлежностью всякой охотницкой, — поправил Князев отец.
— Так-с, а сколько же у вас от промысла остается?
Присутствующие вопросительно переглянулись. За всех ответил старый Князев:
— Год на год не приходится. Ежели плох промысел, то не только не останется, а еще в долгу у Госторга будешь. Ну, а ежели год спорый, промысел выйдет богатый, то с остатком год бывает. Когда две тысячи отложишь, а когда и поболе.