— А вы как же промышляете, каждый сам за себя?
— Прежде каждый сам за себя промышлял, с семейством конешно. А ноне артель у нас.
— Которая же артель у вас лучше работает: русская или самоедская?
— Этого у нас нет, чтобы порознь. Артель у нас единая. Все в общем деле участвуем. Самоеды и русаки вместе. Вон и председатель у нас самоедин. Илья вот, что рядом с тобой сидит…
— Приситатель я, — улыбнулся самоедин, сидящий против Князева.
— Ну, и как дела идут?
— Дела што надо.
— Так что все жалобы молодого человека видимо неосновательны?
— Как тебе сказать, товарищ. Может, они конешно, и не так основательны, а тоже и его понимать нужно. Молод он еще. Ему, конешно, все кажется, что в городу-то лучше нашего живут. И трудненько спервоначалу. Вон я его на большой-то земле годовалым сосунком бросил. Тут он у меня только второй год промышляет, ну еще и не обвык. А как обвыкнет, сам всю здешнюю жизнь проникнет, тогда легче станет. Но, конешно, и у нас тяжеленько бывает. Морской промысел, он не легкий. На кого, скажем, не промышлять — все тяжко бывает. Ежели, возьмем, нерпушку бить. Такого накупаешься, што иной с непривычки и богу душу отдаст. День и ночь в воде да на льду. Ну, а ежели с моржем работа, на Карской стороне, то-есть, то здесь уже и от купания настоящего не убережешься. А в случае чего, ежели на неумелого парня, то того и гляди и живьем из этого дела не выйдет. У нас, конешно, такие случаи в редкость. Даже с медведем и с тем больше так справляемся, что никому он и царапиной не навредит. Один вот только случай и был у меня. И то больше от вина он вышел. Кабы не вино и брательник бы мой в том случае жизнью не поплатился.
— Ну, вот видите, — обрадовался чернявый, — значит, вино приводит даже к таким печальным случаям, а здесь кто-то отстаивал его, как необходимость.