Один из мужчин медлительной походкой приближается к решётке. Он ищет. Вот он карабкается наверх по железным прутьям и достаёт изуродованную, осквернённую женскую голову.
Ужас сотрясает мужчину, но он действует словно под принуждением. Будто эта молодая женщина, та у огня, женщина в красной юбке и открытой спереди рубашке, своими дикими садистскими взглядами хищника подчинила всех мужчин вокруг себя. Негнущейся рукой он несёт голову за волосы к огню.
Дико вскрикнув от садистской радости, женщина хватает мёртвую голову. Удерживая за длинные волосы, быстро вращает её, одновременно подмахивая два, три раза над полыхнувшим ввысь огнём.
Потом она приседает на корточки и берёт голову на колени. Словно лаская, несколько раз гладит её по щекам… вокруг неё расселись мужчины… и тут вдруг одной рукой она хватает один из гвоздиков с эмалированной шляпкой, другой — молоток и коротким ударом вгоняет гвоздь в череп по самую шляпку.
Снова короткий удар молотка, и снова один из гвоздей исчезает в густой женской шевелюре.
При этом она тихо напевает песню. Одну из тех ужасных сладострастных, странных, старинных, волшебных народных песен.
Кровавые изверги вокруг неё сидят тихо, бледные от ужаса, и таращатся на неё испуганными глазами в тёмных глазницах. А она всё колотит и колотит, загоняя гвоздь за гвоздем в голову, и тихо напевает в такт удара молотка свою старинную, странную волшебную песню.
Вдруг один из мужчин испускает пронзительный крик и вскакивает. Глаза выпучены, у рта выступила пена… он хватается руками за спину, вертит туловищем направо, налево будто в болезненной судороге, и из его рта вырываются пронзительные животные крики.
Молодая женщина работает молотком и поёт свою песню.
Тут второй вскакивает с земли и с воем размахивает руками по сторонам. Он вырывает тавро из костра и тычет им в свою грудь — всё снова и снова, пока одежда не начинает тлеть, и вокруг него распространяется густой смрадный чад.