Больным оказался молодой олень с отпиленными рогами. Нояно сначала понаблюдала за ним издали, не пугая животного. Полузакрыв глаза, олень понуро стоял на одном месте.
«Что ж, ни кашля, ни одышки у него нет», — подумала Нояно и попросила повалить оленя.
Майна-Воопка и Тымнэро повалили оленя.
— Ты все рассказывай, — попросил Тымнэро, пристально наблюдая за каждым движением Нояно. Вскоре в карантинном корале собрались все пастухи бригады. Нояно осмотрела язык и полость рта оленя.
— Вы, конечно, замечали: когда олень копыткой болеет, у него язвочки на конце и по бокам языка имеются, — объясняла Нояно. — У этого язык чистый. Посмотрим на ноги.
Страшно выкатывая глаза, олень вздрагивал, пытался вырваться. Подняв крайние волоски над копытом, Нояно показала на место перехода роговой каймы в волосатую кожу. Это место было вдавленным, разъедено комарами.
— Вот пощупай осторожно, — предложила девушка Тымнэро. — Чувствуешь, мягкое. Олень плохо питался, оттого ороговения здесь не произошло. Надо оленя этого особой травой кормить, я потом покажу ее вам.
Нояно взяла вторую ногу оленя и показала на губчатую кайму серо-желтого цвета у венчика волос возле копыта.
— Олень по воде много ходил. Те места, которые не успели ороговеть, сильно разбухли от воды, мягкими стали, оттого комары их разъели, ранки получились. Возможно, туда уже проник микроб, которого простым глазом увидеть нельзя. Он очень маленький и называется палочка некроза.
— Если глазу невидимый, то как же его увидели? — не без умысла спросил Тымнэро. — Ты расскажи, как его увидели, я-то знаю микроскоп, в школе в него не однажды смотрел, а пастухи о нем ничего не знают.