— Ho, Ланни ты же видишь— крупные дельцы хотят стабилизировать цены.
— О господи, Робби Бэдд, не тебе бы повторять эти басни! Ты веришь, что кучка банкиров с Уолл-стрит собирается спасать людей? Ты воображаешь, что они — впервые за свою акулью жизнь — решили помочь человечеству?
— Им нужно спасти биржу, чтобы спасти самих себя.
— Так они говорят простакам. Конечно, они тоже завязли, и им нужно на некоторое время остановить панику, чтобы распродать свои бумаги. А когда они их распродадут, им будет на все наплевать — и на биржу, и на акции, и на их держателей. Ради бога, Робби, не будь глупее их — дай приказ продавать и примирись со всеми потерями. Я с радостью отдам все, чтобы помочь тебе. И начнем жизнь сначала. Ни тебе, ни мне не нужно так много денег. И ты хорошенько отдохнешь. Поедешь охотиться, как бывало раньше, или погостишь в Жуане, и мы с тобой будем кататься под парусом. Ты был таким хорошим товарищем! Тогда у тебя было время не только для негодяев, которые стараются обобрать тебя. А сейчас ты сам лезешь к ним в когти. Ты перед ними так же беспомощен, как деревенский простофиля перед жуликами на ярмарке. Повернись и уходи прочь.
— Ты в самом деле этого хочешь?
— Да, только этого. Дай нам с Ирмой вернуться сегодня домой с легким сердцем. Дай Эстер возможность заснуть хоть одну ночь, а не бегать по комнате с отчаянием в душе. Если я чем-нибудь в жизни заслужил твое уважение, сделай это ради меня. Продай все и умой руки.
— Ладно, сынок, будь по-твоему.
X
Возвращаясь на автомобиле поздно вечером в город, Ланни рассказал эту сцену жене и заметил: — Ну, теперь мы с тобою тоже влезли в эту игру. Если на бирже начнется повышение, наши родные будут упрекать нас до конца наших дней.
— А ты думаешь, оно начнется?