— Продаю только николаевские.
— Покупаю врангелевские и донские. Плачу дороже всех.
Так разносилось со всех сторон, среди проходящей публики.
— Эффенди. Николай Романов 5 пиастров! — ловит один из продавцов проходящего турка, с любопытством оглядывающегося по сторонам. Турок останавливается и перед его физиономией начинают мелькать бумажные деньги всевозможных правительств и достоинств.
Турка более всего интересуют царские деньги с водяными портретами. Он берет одну из бумажек и с видом знатока начинает рассматривать ее на свет. Видимо, удовлетворен осмотром и начинается торговля. Наконец, сделка закончена. Он расплачивается, бережно прячет свою покупку и удовлетворенно уходит. В другом месте торгуются с греком, с матросами союзной эскадры и т. д. Знание языка не нужно и не требуется. Объясняются на какой-то интернациональной смеси слов всех национальностей. Все друг друга понимают.
Проходящие русские также моментально становятся объектами внимания «валютчиков».
Еще издали заметив приближающуюся фигуру русского, ближайшие двое — трое торопливо бегут к нему навстречу.
— Гражданин, продаете? Какие? Сколько..? — забрасывают они вопросами озадаченного беженца. Узнав, что у него ничего нет, они разочарованно и медленно возвращаются на свои места. Но, если только узнают, что у него имеется «товар» — с ним начинается торговля.
Однажды неожиданно пронесся слух, что ген. Шкуро на официальной галатской бирже продал несколько тюков врангелевских и донских денег. На беженской бирже паника. Все стараются друг другу продать, даже по себестоимости, врангелевские и донские, но все уж знают новость и никто не покупает.
«Работающие» по несколько человек в компании немедленно посылают одного из компанионов вниз в Галату на разведку и для установления связи.