Пани распорядилась сделать все, как он сказал. Она и так всем заправляла в замке, а тут муж уехал на неделю.
Разлюбезного пророка откармливали, ровно паука какого, пил он, как бочка, и все сновал-шнырял по всем углам.
А жена его горестно сидела дома за печью в холоде и в голоде. Но не зря говорится — начнешь ворожить, как нечего на зуб положить.
Когда подъела все в доме, вышла на дорогу в одной сорочке и — прямиком в замок, к мужу. А слуга, что за пророком посыльным приходил и приезжал, рад был пророку назло сделать, взял и впустил жену к нему.
Куда было мужу деваться? Он велел ей тихо сидеть, обещал кормежку сытную — тут, мол, блюда на стол носят — не считают.
— Теперь гляди хорошенько, — говорит он, — вот и первый идет!
Это первый слуга с ужином к нему по лестнице шел.
При этих словах слуга затрясся, это он кольцо спроворил, не один, правда, но про остальных он сейчас и не думал, понял, что пророк на него показывает. За ним и второй слуга подоспел с блюдом.
— Вот, женушка, и второй!
И этого слугу от страха в дрожь бросило.