Вот пошёл Янко к тому колодцу, осмотрелся и дождался, когда черти ушли. В двенадцать часов пришла его жена с ребёнком за водой. Подошёл он к ней и расцеловал.
«Ах, Янко, лучше бы тебе на свет не родиться, чем меня с сыночком так погубить».
«Эй, жёнушка моя, ты спроси у чёрта, как можно избавиться от этой тяжёлой работы».
На том они и расстались: она пошла к князю преисподни, а он остался. На следующую ночь стала она у чёрта выведывать, кто мог бы её спасти.
«Нет на свете такого человека, который мог бы тебя вызволить! Но если ты хочешь знать, я скажу, кто мог бы тебя освободить: на красном море есть замок, а в нём живёт моя мать. У неё есть кобылица, которая каждый день жеребится. Кто заполучит от неё жеребца, тот легко тебя выручит».
После полуночи золотая дева пришла к Янко и всё ему рассказала.
Как только Янко об этом узнал, отправился он на красное море, на остров Примус . Явился он к матери чёрта:
«Добрый вечер, бабушка!»
«Эй, человече, откуда ты тут взялся? Есть у меня четыре сотни и ещё девяносто девять человеческих голов, а теперь будет пять сотен. Ну, раз уж пришёл, будешь служить мне три дня».
На следующий день как только встали, железной кочергой выгнала она из конюшни коней. Кони резвились, шли куда им вздумается. Янко ругался, что кони у него все поразбежались. Была у него пастушья свирель. Как только он на ней заиграл, кони возле него собрались. Взял он посох и всех коней в конюшню загнал. А старуха с досады схватила раскалённую кочергу и ну коней лупцевать. На следующий день выгнала она семьдесят семь зайцев, и пошёл Янко зайцев пасти. А они, едва за ворота вышли, ускакали, так что от них и духа не осталось. Янко заплакал, мол, лучше бы ему и на свет не родиться, чем терпеть такие мучения. Однако когда наступил вечер, взял он свирель, начал играть и… зайцы прискакали во двор. Тут он быстро ворота закрыл, а зайцев в хлев загнал. Старуха во двор выскочила: