«Эй, Янко, никогда у меня не было такого слуги, как ты, который так сохранял бы мои богатства. Завтра снова будешь служить мне; если и завтра всю живность сохранишь и на двор приведёшь, дам тебе, что только пожелаешь».
Утром она выгнала ему семьдесят семь косуль. Стоило им выбежать, как Янко потерял их из виду, словно их и не было вовсе. Весь день он слонялся по лесу, искал косуль, но так и не нашёл. Тут он вспомнил о своей свирели. Заиграл он на нём, косули прискакали на двор. Схватил Янко посох и поскорее закрыл ворота, а косуль в хлев загнал. И тотчас выскочила старуха:
«Эй, Янко! Закончилась твоя служба, я дам тебе, что только пожелаешь».
«Эх, бабушка, у вас на лугу пасётся кобылица, которая каждый день жеребится, дай ты мне от неё одного жеребца».
«Зачем же так? Три дня ты служил мне исправно, я хочу тебе хорошо заплатить. Можешь выбрать любого из моих коней!»
«Эх, бабуля, я не смогу ездить на коне, который умнее меня. А жеребёнок, которого я сам воспитаю, будет мне верно служить».
Она и дальше его упрашивала, чтобы он выбрал одного из её коней, а он не соглашался.
«Эй», — рассердилась она, — «из-за своего желания ты можешь головы лишиться; едва кобыла начнёт жеребиться, слетятся вороны и станут из кобылы жеребёнка выдёргивать».
«Эх, бабушка, я этого не боюсь, жеребёнка чудесного приведу невредимым».
Отправился он на луг, подошёл к кобылице, а она уже жеребится. Схватил он бурку и стал отгонять воронов. Только-только копытце на свет показалось, а вороны накинулись, хотели жеребёнку ногу оторвать, однако у Янко была хорошая дубинка, которой лупил он воронов прямо по головам, и жеребёнок благополучно родился. Янко рядом стоял, покуда он не обсох. Потом он пустил его под кобылицу, чтобы тот насосался материнского молока. Вдруг жеребёнок и говорит ему: