«Эй, Янко, не бойся, золотая дева твоей будет!»
Приехал он на жеребёнке к старухе, та будто бы на радостях схватила его, в конюшню завела и дверь заперла. Ну а потом взяла она нож, на ногах жеребёнку жилы надрезала, и тот кровью истёк, целое блюдо крови натекло. А старуха и говорит:
«Эй, слуга мой верный, не могу я тебя отпустить с пустыми руками, дам тебе по крайней мере хлеба кусок».
Взяла она блюдо с кровью, насыпала муки, напекла ему хлеба. Когда жеребёнка ему отдавала, тот едва на ногах держался. Заплакал Янко, выходит, он задаром служил. А старуха и на этот раз хотела дать ему другого коня, мол, зачем ему этот жеребёнок, сдохнет он у него или придётся ему жеребёнка на себе носить. Однако Янко его не оставил, взвалил его на спину. Догадался он и отломил ему хлеба, который старуха на крови замесила. Запихнул он ему кусочек в рот, проглотил жеребёнок вместе с хлебом и крови, разом ожил, окреп. А когда он весь хлеб доел, вернулась к нему прежняя сила, поскольку вся кровь, что вытекла, обратно в жилы вернулась.
Тут жеребёнок ему и говорит:
«Садись на меня, верный мой свинопас! Жена и сын снова твои!»
Сел на него Янко и помчались они к колодцу. Когда наступила полночь его жена к колодцу за водой с ведёрком пришла. Как только увидела мужа верхом на жеребце, ведёрко бросила. Вместе с малышом вскочили они на жеребца и унеслись под облака.
Тут Кантахирия заржал в преисподней. Чёрт своего коня спрашивает:
«Что ты ржёшь, Кантахирия? Зерна у тебя предостаточно!»
«А золотой девы нет как нет. Ушёл с нею Янко Гондашик!»