Закрывая маленькую железную печь в комнате жены, я услыхал как кто-то поднимается в дом.
По тихому стуку когтями о ступеньки лестницы обитые железными листами, — должно быть, идет Макбет.
Мы вышли на крыльцо.
На верхней площадке лестницы, залитый лунным светом, с крупной («сибиркой») кряковной уткой во рту, Макбет казался необычайно красивым.
Он тихо шевелил хвостом и весело на нас смотрел.
— Трудно, долго пришлось повозиться… А все же, я нашел ее и принес… Получайте!
Я поласкал собаку, взял от нее еще теплую и не помятую утку; жена поцеловала в голову нашего любимца.
Быстро покончив с давно приготовленным ужином, Макбет улегся на свой тюфяк и долго отрывал приставшие к его шерсти ледышки…
Не могу отказать себе в удовольствии рассказать об одной охоте с Макбетом за утками, в первой половине октября» вблизи моего хутора в камских лугах.
День был пасмурный, холодный. Серые облака быстро неслись над лугами, и при северо-восточном ветре, дождь сменялся мокрым снегом.