Оно началось, как означено во второй главе этого рассказа, с первыми днями жизни Макбета на хуторе, — при его ознакомлении с лугами.
Позднее, когда я развил охотничьи способности Макбета и научил его охоте, когда он узнал, что всех этих больших и малых охотничьих птиц, собака должна найти, а охотник ружьем может добыть их в сумку, когда понял охоту, — он ходил за мной, как и другие собаки, как за охотником, без помощи которого все его стойки не будут иметь желательных результатов (охотничьи собаки хорошо понимают последствия выстрела по дичи, и я видел нескольких собак, которые после неудачных выстрелов охотника, по найденной и поднятой ими дичи, когда последняя благополучно улетала, — тихо взвизгивали, выражая этими звуками свое огорчение).
Первые два года, Макбет ходил со мной только на охоты, — когда был нужен. Прожив две зимы в моем городском доме, — он начал ходит за мной по лугам, куда бы я ни пошел, и даже ездил со мной в лодке на рыбные ловли.
На рыбной ловле с лодки, до восхода солнца — едят комары и мошки, и с восьми часов утра — жжет солнце. От первых, — я спасался курением и сеткой, и от солнца — защищался большой соломенной шляпой.
У Макбета не было этих средств защиты, и моя рыбная ловля, несомненно, не доставляла ему удовольствия и, тем не менее, каждый раз, когда я ехал на рыбную ловлю, он так усиленно просил меня взять его с собой, что я не мог отказать в этой просьбе.
Что же заставляло Макбета предпочитать отдыху в прохладной комнате дома, на мягкой постели, — неподвижное и весьма продолжительное, лежание в лодке, на жаре, во власти комаров, мошек и слепней, и почему первые годы своего житья на хуторе, он не сопровождал меня на рыбалки и лишь позднее сделался рыбаком?
Были ли у него вообще какие-либо разумные основания к этим поездкам, или же, он ездил и ходил за мной по лугам — «просто так», от скуки и от нечего делать (я рыбачил в не охотничье время, — в июне и июле).
Мой Макбет не страдал сплином, и конечно, имел основания ездить на рыбные ловли и сопутствовать мне в лугах, — даже тогда, когда в его присутствии не было нужды.
Основания заключались в том, что Макбет привык ко мне и привязался, как к человеку и своему другу.
Он понял, что охотник и его собака составляют одно целое, друг с другом неразлучны, и куда идет охотник, туда же должна идти и его собака, если она ему предана и его любит.