Этот переход от службы к дружбе совершился естественным порядком и, как люди не сразу отдают другим свою привязанность и дружбу, так и Макбет отдался мне только после продолжительного со мной знакомства, — после того, как изучил меня и ко мне присмотрелся.
Добровольное хождение со мной Макбета мне нравилось, и если случалось бывать в лугах — без Макбета, то искренно жалел, что его нет со мной.
Очевидно, мой кавказский знакомый ошибся: «гороховое пальто» ходит по пятам человека — за «презренные червонцы» — Макбет-же ходил за мной — по любви и чести, совести и дружбе;
С годами, привязанность ко мне Макбета еще более окрепла.
Кроме моей, он не признавал другой власти. К посторонним не ласкался и с другими охотниками, приезжавшими ко мне на хутор, не ходил на охоту даже тогда, когда я приказывал идти с ними.
Всех (3) моих хуторских служащих, Макбет знал поименно. Я посылал его за ними, и если говорил привести мне «горничную Настю, Настю » (имя нужно повторить два раза), то он не ошибался и не приводил мне, вместо горничной, — Григорьевну кухарку.
Макбет знал где живут горничная и кухарка, где живет караульщик Алексей и мальчик Петя, доставлявший мне из села почту, и вызывал их ко мне, — сначала лаем, а в том случае, когда вызываемый медлил приходом, брал зубами за передник или за полу кафтана и тащил ко мне.
Особенно энергично Макбет звал ко мне нерасторопного и ленивого хуторского караульщика Алексея.
— Только што я управился с делами и сел, Господи благослови, за завтрак, а он уже и катит ко мне, — с приказом! Я ему говорю: — погоди… Вот я поем немного и приду!.. Он меня не слушает, тащит за полу кафтана, так и тормошит. Я даю ему хлеба… Не берет!.. Тащит да и только!.. Тут я и догадался: стало быть, телеграмма или какая экстра, — обстоятельно «докладывал» обремененный делами караульщик.
«Делов», кроме рытья червей (для рыбной ловли) и мытья моих охотничьих сапог, у Алексея не было. Не было и «экстры», и я посылал за ним для того, чтобы напомнить, что мои запачканные грязью охотничьи сапоги, третий день висят на крыльце дома, и их еще вчера следовало бы вымыть.