Чарли остановил автомобиль шагах в ста за домом Скороходова.
Пока Пал Паныч бежал это расстояние, Джек попытался разъяснить, что здесь собственно произошло.
— Какие же мы конокрады, Пал Палыч? — выкрикнул он с машины. — Ты лошадь вон выгнал, перед всеми отказался от нее. А мы ее спасли и вот ведем. Все-таки в ней одна лошадиная сила…
Как-то сразу переломилось настроение на улице. Мужики захохотали, заговорили:
— А ведь верно, Пал Палыч. Раз ты лошадь прогнал, не твоя она теперича. Пущай уж на коммуну поработает.
Скороходов остановился, мотнул головой и заорал:
— Друзья, помогите! Ведь грабеж! На людях грабят!
Но друзья его не откликнулись на призыв. Пал Палыч побежал и дальше один. Тут Чарли тихонько тронул машину, Джек подтянул веревку, лошадь пошла.
Скороходов бежал по улице изо всех сил, как никогда не бегают больные люди. Он расставил свои руки с короткими пальцами и несколько раз пытался схватить лошадь, но хватал только воздух.
Он напрягался, кричал что-то, и на него страшно было смотреть. Это мужицкая жадность бежала вслед за уходящим добром.