Джек пошел к трактору и принес веревку.
Тут уж ребята смеяться начали. Бутылкин закричал:
— Ты, Жек, опять про свое. Я уж думал, что ты за зиму про дом-то забыл. Уж больно за дело сердито берешься. Нешто могут быть весной свободные руки?
— Да ведь за нас трактор работать будет, — разъяснил Джек. — И коровы в одном помещении меньше ухода требуют. Должен народ освободиться.
Об этом спорить не стали. Надо было распределить, кто на другой день что делает. Капралов переписал на лист всех работников и работниц и против каждого имени обозначил: кто пашет, кто на станцию едет, кто трактором управлять учится.
Совсем уже рассвело, когда Джек объявил собрание закрытым.
* * *
Дома Джек не стал много разговаривать с матерью. Сказал Пелагее только, чтоб она с утра ехала пахать пары на общее поле, а Катьке велел пересчитать кур у коммунаров и составить ведомость. Выдал лист бумаги. Пелагея от радости, что сын вернулся, совсем одурела. Забыла ему даже сразу про американские письма сказать. Но Джек сам спросил о письмах и сел к окну их читать.
Пелагея задремала на печке, но потом вдруг проснулась от крика:
— Двести пятьдесят долларов!..