* * *
В это же самое время в Кацауровке, в столовой, происходило летучее собрание чижовских мужиков под председательством Петра Скороходова.
Петр не скрывал своей радости, что Джек так опростоволосился: сорвал с ворот государственную печать.
Эта сорванная печать дала Петру законное право арестовать Яшку. Теперь оставалось только придумать, каким образом отделаться от него на длительный срок.
Петр Скороходов, еще накануне вечером приехавши в Чижи, пообещал мужикам произвести раздел кацауровских полей. Он понимал, что коммуна не отступится от усадьбы, и, чтоб усилить свою позицию, пошел на эту меру. При этом он выговорил у крестьян себе флигель и сараи, ссылаясь на то, что скоро женится на Татьяне.
Конечно, чижовские мужики не знали всех подробностей дела. Они были убеждены, что после смерти адмирала Кацауровка досталась Чижам, что Петр Скороходов действует по праву, а Яшка Восьмеркин и все коммунары — разбойники, которые охотятся за чужим добром. Вот почему на летучем собрании в отношении Джека предлагались самые крайние меры. Одни говорили, что нужно его отодрать как следует, а после взять подписку, что он не будет лезть в Кацауровку. Другие предлагали немедленно отвезти его в город и там сдать в тюрьму. Сам Петр был против отправки Джека в тюрьму: он боялся, что в городе его выпустят. Он внес другое предложение: отправить Восьмеркина в Вик, в Чижи, и там продержать его под арестом две недели.
Петр думал за это время съездить в город и уладить там дело с Кацауровкой, затем запахать поля при имении и, если время позволит, жениться на Татьяне. Когда все это будет сделано, Джек получит свободу. У Петра была еще одна тайная мысль: он рассчитывал, что без Джека трактор может стать, и тогда запашка целины сорвется. А если так, то весенний сев коммуне не удастся, и она развалится. Вот почему Петр защищал свое предложение с азартом и никому почти не давал говорить.
Предложение Петра и было принято на летучем собрании.
Катька ушла из Починок без всякого определенного намерения.