Я очень смиренно попросил прощенья и заявил, что не имел намерения причинить ему боль. Но чем больше я унижался, тем сильнее он бушевал, требовал сатисфакции, подобающей джентльмену, и в то же время наделял меня постыдными кличками, с чем я не мог примириться; посему я дал волю своему возмущению, на его брань ответил бранью и бросил ему вызов, предлагая следовать за мной туда, где будет попросторней. Его гнев остывал по мере того, как разгорался мой, он уклонился от моего приглашения, сказал, что предпочитает сам выбрать время, и вернулся к столу, бормоча угрозы, которых я не страшился, да хорошенько и не расслышал. Спокойно спустившись вниз, я принял свою шпагу из рук привратника, наградил его гинеей, соблюдая установленный здесь обычай, и, торжествуя, отправился домой.
Мой верный слуга, который в тревоге за меня бодрствовал всю ночь, с заплаканной физиономией впустил меня в дом и последовал за мной в спальню, где остановился молча, как осужденный преступник, ожидая услышать, что истрачено все, до последнего шиллинга. Я угадал течение его мыслей и, напустив на себя мрачный вид, приказал принести мне воды для умыванья. Он ответил, не поднимая глаз:
— Я по простоте своей полагаю, что лучше вам лечь отдохнуть. Вот уже сутки, как вы не спали.
— Принеси мне воды, — повелительным тоном сказал я, после чего он потихоньку вышел, пожимая плечами.
Покуда он отсутствовал, я разложил на столе, на самом видном месте, все свои богатства, и когда его взгляд упал на них, он застыл, как очарованный, несколько раз протер глаза, желая удостовериться, что не спит, и вскричал:
— Господи, помилуй! Что это за несметные сокровища!
— Все это принадлежит нам, Стрэп, — сказал я. — Возьми, сколько нужно, и немедленно выкупи шпагу.
Он шагнул к столу, не дойдя до него, остановился, посмотрел на деньги, потом на меня, и с диким видом, вызванным радостью, умеряемой недоверием, воскликнул:
— Надеюсь, они достались честным путем!
Дабы рассеять его сомнения, я поведал ему со всеми подробностями о своей удаче, после чего он в восторге заплясал по комнате, выкрикивая: