- Моему Танкреду не нравится мой замок. А я его так люблю! Танкред мечтает о славе, о блестящей жизни, о войне. Обо всём, что мне совсем не нужно, что чуждо и враждебно мне. Или мне не следовало царствовать?
- Ты - лучшая из королев всего мира, милая Ортруда,- сказала Афра.
Видно было по её лицу, что слова Ортруды как-то странно волнуют её. Казалось, что она с трудом противится желанию сказать что-то Ортруде. Томительная игра противочувствий сказывалась в напряжённом выражении её чёрных, как ночь грозовая, глаз, в дрожании её страстно-алых губ. Ортруда, не оборачивая к ней своею печальною лица, продолжала говорить тихо, точно сама с собою:
- Танкреду скучно стало в моей милой Пальме. А я всё больше приникаю душою к этому старому дому. Если бы ты знала, Афра, как грустно почувствовать, что души любимых не сливаются в одном желании! Если бы он не был со мною всегда так неизменно-нежен, я подумала бы, что он меня разлюбил.
Афра молчала, и смотрела на Ортруду с выражением восторга и страдания, и глаза её были ревнивы, и гневные слова, которых она не скажет, жгли её губы.
Говорила Ортруда:
- О, если бы Светозарный предстал предо мною! В сверкании молний и в хоре громов сказал бы мне вещее слово! Приближается великая буря с востока, и снова приближению бури радуется моё сердце. Вызов небу брошу снова, и, может быть, ныне наконец неложное услышу слово откровения.
- Небеса молчат,- тихо сказала Афра.- Не с них сойдёт тот, кто возвестит истину. Из тёмной бездны поднимется Светозарный.
- Да,- говорила Ортруда,- Демиург утаил от нас истинное знание. В сокровенном своём единстве заключив всё ведение и всю мудрость, на неведение он обрёк нас, предал нас мукам отчаяния и нищеты духовной, томлению нестерпимому. Из земли, из красной глины, как и первый человек, восстал утешающий, мудрый Змий. Он хотел открыть людям истинное знание,- и они испугались, и не отстояли своего рая, и робко бежали во тьму. Афра, во мне пламенная душа, и я хочу говорить с громами, и в шуме бурь утвердить мою державную волю.
- А ты не боишься, Ортруда? - искушая и улыбаясь радостно, спросила Афра.