Краснощекая, дебелая, такая красная и толстая, какою никогда не была Альдонса при жизни, она смотрела прямо на Астольфа и беззвучно хохотала, вся сотрясаясь от смеха. Сначала Астольф увидел только одно ее лицо. Он удивился, что лицо Альдонсы видно так низко над мглою тихих трав. Но потом Астольф различил в багряной мгле и всю Альдонсу. Присев на корточки над клумбою, она поливала цветы.
С удивлением и с ужасом смотрел на нее Астольф. Но он преодолел свой страх, подошел к Альдонсе близко и спросил:
— Зачем ты здесь, Альдонса? Что ты здесь делаешь? Кто пустил тебя в этот сад?
Резким, злым голосом, похожим на зловещий крик черной птицы, ответила ему Альдонса:
— Тебе-то что! Меня повесили, и я теперь хожу, куда хочу. Меня не зарежешь.
Астольф воскликнул, крестясь:
— Именем Господа заклинаю тебя — исчезни!
Вдруг исчезла Альдонса, словно растаяла, словно и не было ее. И только оставила в душе Астольфа странную тоску.
Дивясь и тоскуя, возвращался Астольф домой. Он думал:
«Приходила за мною, звала меня. Образ грубого бытия показала мне, чтобы я понял, что жить не надо».