Наконец Елисавета была полуубеждена. Она сказала нерешительно:
— Конечно, я понимаю, что можно сделать и этот опыт.
И потом, более решительно и смело, она сказала:
— Я буду с тобою везде, куда ты пойдешь, и никогда тебя не оставлю.
Елисавета обняла Триродова и прижалась головою к его, груди. Он целовал ее и ласкал, но ему было грустно. Он видел, что и полусогласие Елисаветы ненадежно, что многие еще будут между ними споры. А споры были для него тягостны.
Равнодушие Елисаветы было горько Триродову. Обезволивало его.
Был узел противоречий в том, что Елисавета — его невеста.
Елисавета сказала:
— Как странно, что ты этого хочешь! Ведь ты же не ищешь славы?
Триродов с удивлением посмотрел на Елисавету. Этот порядок мыслей теперь был для него совершенно чужд. Он переспросил: