— Почему я должна сочувствовать тебе в этой твоей любви?
И едва начала этот вопрос, как вдруг почувствовала, что помогает Николаю, давая ему возможность дерзкого ответа. Но уже утомилась настороженно ждать.
«Пусть говорит что хочет!» — успокоенно подумала она и даже слегка улыбнулась.
34
Николай говорил, нагло улыбаясь:
— Но раз что ты сама переживаешь это… Когда переживаешь такое блаженное состояние, то как же не сочувствовать другим!
Как ни была Любовь Николаевна подготовлена к такому повороту разговора, все же слова Николая и его наглая улыбка ударили ее по нервам, как хлесткие удары бича. С невольным страхом в голосе она сказала:
— Николай, я не понимаю, что ты говоришь.
И в душе ее еще гнездилась робкая надежда, что он смутится, покраснеет, скажет ласковые, нежные слова. Но Николай отвечал злобно и развязно:
— Вот! Я тоже не понимаю! Прогулки с другом сердца у ручейка, где незабудочки, — и такое бессердечие к своему собственному сыну, как ты хочешь, одно с другим не вяжется.