-- Такъ какъ же?-- спросилъ онъ.-- Въ принципѣ относительно этой продажи ты ничего не имѣешь?
-- Ахъ, Боже мой,--отвѣчала Лидія Андреевна:-- я ничего и сообразить-то не могу. Дай подумать... Снѣжково... и шестьдесятъ тысячъ!.. дай подумать... обсудить это...
-- И пять тысячъ тебѣ въ руки,-- сказалъ Николай Александровичъ: -- такъ ты подумай, Лидія, а потомъ извѣсти меня. Только я тебя предупреждаю: очень долго тутъ думать нельзя, а то аукціонъ, и какой-нибудь кулакъ за безцѣнокъ овладѣетъ Снѣжковымъ.
Николай Александровичъ уѣхалъ, а Лидія Андреевна долго ходила взадъ и впередъ по своей гостиной.
«Вотъ жуликъ! Вотъ негодяй!-- чуть громко не кричала она:-- Снѣжково за шестьдесятъ тысячъ! Выгодная афера! Видно, ужъ очень выгодная, даже мнѣ даетъ взятку въ пять тысячъ!.. Однако, если иначе нельзя!? Что теперь дѣлать, что дѣлать?!»
Она рѣшила посовѣтоваться съ умными людьми и прежде всего уѣхала къ своимъ друзьямъ въ Царское.
ХХIIІ.
Умные люди въ Царскомъ Селѣ объяснили Лидіи Андреевнѣ, что прежде чѣмъ рѣшить вопросъ, выгодно или нѣтъ предложеніе Николая Александровича, необходимо имѣть всѣ самыя подробныя свѣдѣнія о Снѣжковѣ! Такихъ свѣдѣній Лидія Андреевна не имѣла. Она ненавидѣла Снѣжково, какъ и всякую русскую деревню. Пребываніе тамъ всегда представлялось ей чѣмъ-то вродѣ тюремнаго заключенія. Она могла назвать только цифру прежнихъ доходовъ, но съ какихъ хозяйственныхъ статей и какимъ образомъ получались эти доходы, не знала.
-- Имѣніе большое,-- вспоминала и соображала она:-- есть заливные луга, поля, лѣсъ, какія-то пустоши... Когда-то все это было en grand, только теперь одно разореніе и ничего больше... Домъ огромный, старинный, тоже вродѣ развалинъ. Помилуйте, я едва три комнаты могла выбрать для себя и Сони, гдѣ можно было жить! Остальныя -- сараи какіе-то, галлереи, обвѣшанныя старыми, темными картинами въ облупившихся рамахъ, статуи съ отбитыми носами, вазы безъ ручекъ... Ну, словомъ, bric-à-brac... Мебель такое старье, что нельзя себѣ и представить!.. Конечно, можно все обновить, реставрировать, только для этого милліонное состояніе надо... Мой фантазеръ мужъ считалъ, да, вѣрно, и теперь считаетъ, сокровищемъ эти свои коллекціи. Но, вѣдь, это все фантазія! Кому нужны облупившіяся картины, да безносыя статуи?!. Если ихъ, напримѣръ, въ Петербургъ перевезти, такъ одинъ перевозъ будетъ стоить больше ихъ цѣнности... Паркъ заглохъ совсѣмъ, мѣстами такая сырость, просто болото, и пройти невозможно... А скука, я вамъ скажу! Кругомъ ни живой души! Богатые помѣщики не живутъ въ своихъ имѣніяхъ, такъ все и разрушается. Да еслибъ и были порядочные сосѣди, въ такой развалинѣ принять совѣстно...
Лидія Андревна, по своему обыкновенію, преувеличила. Она говорила, главнымъ образомъ, на основаніи своей вражды къ деревнѣ.