- И теперь есть газеты с настроением. Есть! И какие доходы! - восклицал Шилохвостов, и в его голосе звучала нотка завистливого восторга. - Но можно создать газету вчетверо доходнее... Подписчиков будет сто тысяч... Не угодно ли помножить на семь рублей?.. За пересылку я исключаю... Прибавьте доход с объявлений... скажем - двести тысяч... И мы получим девятьсот тысяч. Какова цифра! Цифра-то какова!?? - захлебываясь от восторга, спрашивал Шилохвостов.
И, не дожидаясь ответа, возбужденно говорил:
- Есть и теперь умные журналисты, получающие министерские оклады... Но могут загребать деньжищи... Настроят виллы... Будут ездить на своих рысаках... Авансы a discretion [сколько угодно (фр.).]... Пожалуйста... Могут надеяться при честолюбии, как в Англии и во Франции, попасть в государственные люди... И можно интервьюировать кого угодно. Двери для журналистов будут открыты. Сделайте одолжение... "Пожалуйста, господин писатель. Садитесь... Спрашивайте, о чем хотите... Не угодно ли сигару, господин представитель печати?.." Вы понимаете, как будет хорошо?
- Как не понять! - подал я реплику.
- Это новые настроения... Не то что прежние, когда даже председатель какого-нибудь железнодорожного правления вместо сигары вдруг предложит журналисту даровой билет до Архангельска...
Шилохвостов весело рассмеялся и прибавил:
- А ведь были такие любители отдаленных экскурсий... Вот подите... Вместо того, чтобы жить порядочно, они изучают в какой-нибудь трущобе ягоду морошку... А между тем теперь только не зарывайте таланта. Не погашайте духа. Пишите и пишите...
- Как же следует, по вашему мнению, писать?
- Очень просто. С настроением.
- Именно?