Он открыл глаза. Взгляд их сверкнул выражением ненависти и презрения.
V
— Можно стрелять! — сказал капитан вахтенному офицеру и стал смотреть в подзорную трубу.
— Стреляйте! — отдал приказание вахтенный офицер.
Все бинокли и все глаза устремились на берег. Он был в близком расстоянии, так как, по приказанию капитана, клипер приблизился к берегу.
— Пли! — скомандовал артиллерист.
Раздался оглушительный грохот выстрела бомбического орудия и вслед за тем резкий, шипящий свист вылетевшего снаряда. Пушка стремительно откатилась назад. Белое облачко дымка недвижимо стояло у борта, не сразу тая в раскаленном воздухе.
Черный шарик, обратившийся в едва заметную точку, описав покатую дугу, быстро скрылся из глаз. Еще минута, и далеко-далеко за сражавшимися блеснул огонек и раздался треск разорвавшейся бомбы.
Мертвенное лицо китайца словно бы ожило, и с матросских лиц вдруг исчезла напряженность.
— Не в людей, значит! — уже громко и с чувством невольного облегчения проговорил какой-то невзрачный, рябенький, низенький матросик и перекрестился.