Однажды старик рассказывал ей что-то, но Елена не слушала и, когда генерал окончил, сказала:
— Ты, папа, дай мне лучше почитать газету. Теперь уже мне можно…
— Подожди, когда совсем поправишься. Ничего нет в газетах интересного. Теперь дела наши пошли лучше, Вероятно, война скоро кончится.
— Ну, слава богу… А об Алексее Алексеевиче нет известий? — вдруг спросила Елена.
Она в первый раз произнесла при отце это имя. Старик взглянул на нее как-то угрюмо и произнес:
— Нет, Леночка…
— Ах, папа, голубчик… Неужели он в самом деле умер! — вдруг вскрикнула она, и обильные слезы потекли по ее лицу.
Чепелев утешал Елену как умел, обещал сегодня же съездить в главный штаб и навести точные справки, — за болезнью дочери он не успел этого сделать раньше, — и с болью в сердце увидел, что надежда еще не покинула Елену.
— Папа, поезжай сейчас, голубчик! Быть может, в той телеграмме была ошибка. Ошибки случаются. Помнишь, в начале войны был такой случай?
Старик покорно согласился тотчас же исполнить просьбу Елены и хотел уже подниматься с дивана, где он сидел рядом с Еленой, как лакей ему подал письмо.