Форсунщик виновато молчал.
— Разве это только мое дело? — ворчливо продолжал мастер. — Сами говорите, что соревноваться надо, проплав поднимать. Ну, пойдем вместе посмотрим.
Минут пятнадцать он вместе с форсунщиком налаживал и регулировал подачу топлива.
— Внимательно следить надо, — наставительно сказал он. — Да больше думать, присматриваться, а не так — шаляй-валяй.
Василий Петрович опять поднялся на колошниковую площадку проверить, как выполняются Коробкиным его приказания. К нему подошел засыпщик Чувашев. На черном от пыли лице ярко блестели белки молодых, веселых глаз.
— Посмотри, мастер, мою выдумку! — крикнул он. — В три раза больше огарка засыпаем.
Фирсов замотал головой.
— После, после…
Приближалось время выпуска штейна. Фирсов торопился проверить, все ли готово к приему металла. Он уже забыл, что шел встречать сына, что вовсе не собирался задерживаться в цехе. Минут через тридцать Василий Петрович забежал в конторку отдохнуть. Коробкин кричал в телефонную трубку диспетчеру о ковшах для шлака.
— Чувашев вас искал, — сказал Коробкин, кладя трубку. — Он такое придумал…