В цехе собираются рабочие новой смены. Они толпятся на площадке, наблюдая за работой товарищей.
В семь часов утра Фомичев уходит домой. Идет он медленно, неторопливо. Солнце высоко поднялось в небе. Хозяйки торопятся на базар. Никогда Фомичев еще не был так спокоен, покидая завод, как сегодня. Отлично сработала первая смена ватержакетчиков!
Можно теперь сказать: одолели!
24
Вечер у Петровича удался на славу. О нем долго говорили не только в поселке медеплавильщиков, но и у соседей горняков.
Земля у домика Фирсова в этот вечер была посыпана желтым песочком, и гости, словно боясь наследить, обходили стороной эту праздничную дорожку и долго вытирали ноги о половичок на крыльце с затейливой, веселой резьбой.
В празднично убранном доме все уже было готово к приему многочисленных гостей. Дверь, соединявшую столовую и спальную, сняли, всю лишнюю мебель вынесли. В большой комнате во всю длину стояли столы, накрытые снежно-белыми скатертями.
Фомичев пришел, когда собралась большая часть гостей. Они толпились на крылечке, в комнатах, в саду. Мастер тщательно выбритый, в черном костюме, высоко держа голову, подпираемую крахмальным воротничком, встречал гостей на крыльце.
Фомичев прошел в сад и поразился тому, как разрослись деревья. Недаром Петрович гордился садом. А ведь Петрович сажал на глазах Фомичева хрупкие, тонкие саженцы. Теперь было тесно от деревьев, кустов и цветов. Видно, много потрудился мастер, чтобы каждому питомцу дать место. Стелющиеся яблони и груши раскидывали в стороны кривые сучья, плоды оттягивали тонкие боковые ветви. А под ними, на грядках — предмет особой гордости Фирсова — краснела ягодами позднеспелая земляника. Кусты смородины, малины и крыжовника перемежались с вишневыми деревцами.
Легко было представить себе, как красив был этот сад весной в пору цветения деревьев. Сейчас он был в той поре, когда зреют и наливаются плоды. Медовый запах созревающих плодов стоял в воздухе.