Она вскинула на отца ясные глаза и засмеялась беспечно:
— Глупая, вот и плачу.
Отец с сомнением покачал головой.
— Вот и расскажи об этой глупости.
Семен Семенович сидел, наклонив голову.
Зина молчала.
— Ну! — требовательно произнес он, поднимая голову и опять вглядываясь в ее глаза.
— Мне все кажется, — тихо произнесла Зина, — ничего из меня хорошего не будет. Когда я начинала учиться, то мечтала стать большим музыкантом. Вот и вдолбила себе в голову, что таким и должен быть мой путь. А сил-то для этого и не оказалось. Надо было пойти в педагогический или химический, как подруги сделали. Но и на это не могу решиться, не могу от музыки оторваться. Вот я и плачу.
Семен Семенович не знал, что ему ответить дочери.
— Эх, дочка! — горестно воскликнул он. — Дети на радость должны расти. Ты с горем ходишь, и мне это горе.