— Без ноги? — испуганно спросил Семен Семенович.
— Со мной, — громко и радостно сказал Владимир. — Кость немного задело, сейчас почти все заросло. Еще похожу на своих ногах.
Отец стоял перед ним маленький, высохший, еще более побелевший за эти месяцы разлуки и часто моргал глазами, но не плакал.
Они обнялись и расцеловались.
От сына пахло махоркой, новым обмундированием и лекарствами. На гимнастерке висела та самая медаль, о которой он писал им давно, и орден Красной Звезды. Орден Владимир получил в госпитале.
Мать уже собирала на стол, расставляла закуски.
Они долго сидели за столом. Владимир рассказывал, как они на самолете были заброшены за двести километров от линии фронта в тыл противника и два месяца бродили там с партизанами, как потом его ранило осколками мины и товарищи поочередно несли его на носилках.
Семен Семенович молча, ужасался и все думал: «А красив парень… Куда Степану до него. Тот лядащий, худой, а этот богатырь».
После обеда Владимир о чем-то пошептался с матерью и собрался уходить. Он уже взял костыль, но увидел в передней отцовскую палку.
— Это твоя? — спросил он.