— Возьми, возьми, — предложил Семен Семенович.
Владимир постучал палкой в пол, словно пробуя ее прочность, и покачал головой. Да, стар, очень стар стал батя. Все же его радовало, что отец держится, все еще не бросает доменного.
Прихрамывая, он медленно вышел из дома и, озираясь кругом, пошел по улице, вглядываясь в силуэты домен и темный дым над ними. Как хорошо дома, как хорошо! Верно говорят, что человека, как птицу, всегда к своему гнезду тянет.
А отец тем временем уже вышел на кухню, где жена готовила тесто для пирогов.
— Куда Володька пошел, сказал?
— К Варе.
— Ну! — радостно изумился он.
Вечером вся семья собралась в дом. Пришли два товарища Владимира, один, тоже работавший горновым, другой — мастером в прокатном. Молодая поросль, поднявшаяся в дни войны.
Владимир появился позже всех и не один. Он вошел в комнату, ведя так бережно под руку Варю, как будто не у него, а у нее была перебита нога. Варя была в каком-то ярком платье, краски так и полыхали огнем, на шее желтели бусы. Платье очень шло к ней. Лицо у нее было счастливое и гордое, и в то же время нежно-тихое. И слов не нужно было, чтобы понять ее чувства.
Варю встретили, как дочь, обоих усадили в центре стола на почетном месте и нашли для них одинаковые рюмки.