По тому, как смотрят они друг на друга, видно, что они большие друзья. Эта встреча радостна обоим.
«Как не изменилась? — думает Анисья Романовна. — Восемь лет для меня не шутка».
Вот тогда, больше восьми лет назад, поздней осенью, в распутицу, приехала она, расстроенная, в райцентр, и ей сказали, что секретаря райкома ждут с часу на час. Анисья Романовна присела на диване в кабинете, облокотилась о мягкий валик и, измученная думами и тревогами этих дней, заснула.
Кто-то тронул ее за плечо. Открыв глаза, Анисья Романовна увидела Шумилова. Она поднялась и, проведя рукой по лицу, вдруг почувствовала, что щеки ее мокры. «Неужели во сне плакала?»
— Что такое? Беда случилась? — встревожился Шумилов.
— Беда, такой еще и не бывало. Помогите вы мне… Председателя нашего сельсовета в армию призвали, а меня вместо него выбрали.
— Знаю, — скупо и недовольно обронил Шумилов. — За какой же помощью в райком приехала?
Анисья Романовна торопливо стала говорить, что нельзя ей такую работу давать, со скотного двора и в сельсовет. Хлебопоставки надо выполнять, лошадей для армии выбирать, снаряжение готовить… Разве ей с такими делами справиться?
Событие это, огромное в жизни Анисьи Романовны, взволновало и испугало ее. Сельсовет большой, в него входят четыре колхоза, деревни разбросаны в радиусе километров на двадцать. Колхозы сеют много зерновых, овощей, имеют большие фермы. В районе сельсовет считается трудным. Не удивительно, что так испугало ее это избрание.
В своем турбинском колхозе «Ленинский путь» Анисья Романовна пользуется уважением, ценят ее хозяйственный ум, строгую деловитость, прямоту и резкость в суждениях. Редкое артельное дело решается без нее. Муж дома даже добродушно посмеивается: «колхозный министр!» Депутат сельсовета, она частенько по всяким делам бывает и в других колхозах. Уже четыре года Анисья Романовна заведует молочно-товарной фермой. Она славится в районе.