Гребнева любили и уважали на заводе. Фомичев с особым интересом ждал его выступления.
— Вот, — Гребнев показал свои исписанные листки, — подсчеты мощности нашего оборудования. Обязательство можно выполнять. Оно нам по силам. Все гораздо сложнее. Кубарев прав: потеряли мы уважение к своему слову. На что надеялись мы, когда принимали обязательство? Была намечена программа технических мероприятий. Владимир Иванович, я с удивлением слежу за вашей работой в последнее время. Инженер вы или толкач руды? — В комнате раздался смешок, но потух под строгим взглядом Данько. — На всех диспетчерских совещаниях я слышал от вас одно: сколько проплавили руды, сколько проплавили материалов. А качественные показатели? борьба за высокие технические нормы? Вы инженер! Покажите же себя таким, каким вы были в цехе, каким мы знали вас до войны — смелым и решительным новатором. Вы у нас помогали десять лет назад развернуть стахановское движение. Помните, как гремел тогда на весь Урал ватержакетчик Годунов?
«Где он? в каких госпиталях? — вспомнил Фомичев ватержакетчика. — Так ничего и не пишет».
— Называли и вас. — Гребнев все повышал голос. Таким взволнованным Фомичев его еще никогда не видел.
— Вы не просто инженер. Вы — инженер-коммунист! Как же вы можете стоять на месте? Это горько и страшно для вас. Вас интересует только, сколько завод проплавил руды, вы не смотрите в завтрашний день. Владимир Иванович, глядите в наше будущее. Возглавьте движение коллектива. Поймите свою роль на заводе: вы начальник штаба технической мысли. Расчищайте дорогу новаторам. Ведите техническое наступление!
Слова Гребнева особенно задели Фомичева.
Медленно, опираясь рукой о стол, заговорил Немчинов:
— Сегодня у меня, товарищи, был неприятный разговор с министром. — В комнате стало очень тихо. — Министр спросил, как идет жилищное строительство, благоустройство нашего поселка. Вы знаете, сколько денег мы получили! Сдаем десять каменных домов, открываем кинотеатр, асфальтируем улицы. В план строительства нам включили еще универсальный магазин. Его надо открыть к новому году. Так заботятся о нас. А уж после этого министр спросил, что нам мешает выполнять свои обязательства.
Немчинов вышел из-за стола.
— Что нам мешает? — повторил он вопрос и посмотрел на всех. — Ничто нам не мешает. Виноваты сами. Могут сказать, что ничего страшного не случилось. Завод план выполнил. Зачем же звезду потушили? А вот я вам объясню… Мы приняли обязательство дать стране медь сверх плана. Нам поверили. Ведь привыкли нам верить. Наши дополнительные тонны меди внесли в государственные планы. Поэтому повысили задания всем заводам-смежникам. Был у меня перед самым собранием еще один разговор. Тоже не очень приятный. Звонил директор медеэлектролитного завода. Мы ему в этом месяце даем меньше меди, чем обещали, и план у него срывается. Хорошо это? Соседей подвели. Сорвался план у него, меньше дадут продукции и остальные заводы — кабельные, электромашиностроительные. Мы создаем дополнительные трудности всем смежным заводам.