Так, если раньше, в период написания «Барсуков» и особенно «Вора» и рассказов 1926–1927 годов, Леонову оставалось неясным, как будут вовлечены в социалистическое строительство широкие массы трудящихся, в том числе крестьянство, то теперь писатель ясно увидел и показал, как трудящиеся крестьяне и рабочие трудятся вместе ради осуществления общей великой цели. Так, в «Соти» Леонов снова обращается к изображению буржуазного индивидуализма старой интеллигенции, но раскрывает теперь не только моральные его стороны, но и его политическую сущность, враждебность его народу.
С другой стороны, «Соть» открывала новый период в творчестве писателя. В этом романе он впервые обращается к проблемам, которые стали характерными для его творчества и для всей советской литературы в 30-е годы и затем в наши дни.
Прежде всего здесь нужно сказать о той поэзии коллективного труда, превращающего, по выражению А.М.Горького, нашу землю в прекрасный цветущий сад, о теме, которая была подсказана советским писателям великими задачами социалистической эпохи. На эту тему много и хорошо писал А.М.Горький. С начала 30-х годов эта тема властно захватывает Л.Леонова.
Величие предмета изображения, ясный и оптимистический взгляд на современность придавали новые качества творческому методу Л.Леонова, самой манере его письма. В «Соти» Леонову свойственны обобщенные описания грандиозных процессов, гигантских пространств, величественные образы, перерастающие в символы, торжественный язык авторской речи.
Почти каждое событие Сотинской стройки приобретает в романе обобщающее значение, как явление, характерное для всей преобразующейся социалистической России.
Так, например, простой факт — приезд сезонников на Сотьстрой, описание того, как шагают на новую работу рязанские пильщики и стекольщики, вятские и тверские каменщики, вологодские штукатуры, костромские маляры, смоленские грабари и т. д. и т. д., — благодаря эпической величавости созданной автором картины становится широким обобщающим символом. Видишь и веришь, что вся Россия, в самых ее глубинных слоях пришла в движение, всколыхнулась, получила новое направление развития.
В «Соти» впервые ясно зазвучал голос Леонова — передового человека современности, взволнованного величием настоящего и верой в будущее советского народа.
Особую поэтичность роману придают прекрасные описания природы. Красота и проникновенность этих описаний играют большую роль в произведении, в котором одной из главных идей была идея необходимости обуздать и направить на пользу человека дикую мощь стихии. Некоторые пейзажи «Соти» стали классическими образцами советской прозы. Таково, например, поэтическое описание лесной глуши в самом начале романа, когда строители врываются в лесную непроходимую глушь: «Лось пил воду из ручья. Ручей звонко бежал сквозь тишину. Была насыщена она радостью, как оправдавшаяся надежда», и т. д.
И как поэтично и немногословно сумел Леонов передать в этой книге величие и ширь родной природы, красоту большой русской реки: «Огромными пространствами владел здесь глаз; они порождали пугающее желание подняться над ними и лететь. Было холодно наедине с этой пустыней и с первобытным небом, повисшим над ней. Увадьев сидел тут долго, изредка потирая охолодевшие руки и созерцая могучую синюю шерсть лесов, в которой только что начали простригать дороги; он сидел неподвижно, точно пришитый гвоздями, и только приход Фаворова всколыхнул его оцепенение.
— Простор-то… прямо хоть апокалипсис новый пиши! — крикнул он с узкой ступенчатой тропки, внизу которой еще чернел на снегу костяк прошлогоднего парома. — Глаза ломит простором…»