— Хочу вас предупредить. Судя по книгам, которые вы читаете, я заключаю, что вы слишком интересуетесь так называемыми естественными науками.
— Это ведь не грех.
— Конечно, не грех, но это отвлекает вас от духовных наук.
— Я ищу бога в природе.
— Я тоже в молодости хотел идти этим путем. Но нашел там только пространство и время, а в них — материю в бесконечном движении, бесконечном волнении, в бесконечных проявлениях, бесконечных изменениях, связанных и спаянных между собой в бесконечных сочетаниях. Эту связь, где одно явление следует за другим или сопровождает его, ваши ученые называют «причинной цепью»; но что такое, собственно говоря, эта самая «причина», они не знают и никогда знать не будут. Это просто выдуманное слово, пестро разрисованный занавес для обмана любопытных, за которым совершается таинственное и непостижимое действо. Внешнее в природе, действующее на наши грубые человеческие органы чувств, не говорит и во веки вечные не скажет нам о том, чего жаждет наше стремление к высшему познанию. Светская наука никогда не объяснит нам, каким образом эти миллионы вибрирующих волн, проникая из мирового пространства в наше зрение и слух, во все наши органы чувств, становятся звуком, светом, цветом, мыслью. Светская наука никогда не объяснит ни чуда нашей души, ни чудес жизни вселенной. Поэтому вы напрасно ищете бога в природе.
— И все-таки он там есть, — возразил капеллан.
— Adest, sed non inest, — как и везде: конечно, бог присутствует и там, но он не сама природа, а ее всемогущий владыка и творец таинственных ее причин, таинственных ее законов… Не поддавайтесь обожествляющей природу пантеистической ереси.
— Боже меня упаси. Я хочу искать только истину его святого всемогущества.
— Так же фантазировал в молодые годы и я, привлекая в помощь физике еще и метафизику. Но в результате у меня явилась одна лишь неудовлетворенность, тоска без успокоения, бессмысленное метание души и, наконец, боль разочаровании. Я убежал из этого лабиринта тягостных блужданий и нашел источник истины в другом месте, не в вашей природе и не во внешнем мире…
Не дожидаясь дальнейших вопросов, священник подошел к большому шкафу, где хранилась его библиотека, вынул учение святого Августина и стал читать о том, что люди хотят наблюдать и удивляться всяким предметам, хотят изучать горы, реки, моря, движение океана и ход ночных светил, но сами перед собой не останавливаются, в себя не заглядывают. Святой заканчивает призывом: «Noli foras ire; in te ipsum redi; in interiore homine habitat veritas» — «Не блуждай в пространстве, вернись в себя: истина живет внутри человека».