Мария поднялась еще выше — стала Марженкой.
— Что?
Староста оглянулся вокруг, готовясь сказать по секрету то, чего не должны были слышать даже певшие над головой жаворонки, и зашептал:
— Свали все на Иозку!
— Это было бы клеветой, — ведь не он же это сделал.
— Я бы тебе заплатил.
— А сколько?
Староста поднял погасшую трубку, прищурил правый глаз и сказал:
— Я дам тебе десять золотых серебром.
Маржка расхохоталась.