«Шпик! Так я и знал», — вздрагивает Костя. Пригибается и видит: из тамбура один за другим соскакивают офицеры, бегут к теплушке.
«За мной?» - вспыхивает мысль. Молодой, перешагнув канаву, поджидает Костю. Костя со всех ног бросается назад, вдоль полотна. В ушах свистит от быстрого бега. Забыты мозоли, ломота в ногах. Сухие, жаркие глаза его всматриваются в темноту. И тут, на бегу, ярко встают в памяти слова военкома Дегтева: «Нам всем, как один, стоять». И сердце Кости трепещет: «И я один, как все. И вся наша страна так стоит. Надо пробиться! И все тут».
Тошнотворной густой падалью несет с начавшихся балок. Он останавливается.
Красной точкой виднеется семафор, около которого невидимый отсюда стоит состав. В тишине гремят звуки оркестра - четвертого по счету. В стороне черной громадой высится гора Митридат.
«Как же я доберусь? Не доберусь я! — в отчаянии думает Костя, обрывает себя: — Только без паники! Возвращаться нельзя - раз! О десанте скорее сообщить - два! Пусть уж там авиация наша следит дальше... Значит, надо плыть на Тузлу. Выйти к берегу и плыть от крепости. Как можно дальше пройти по дну, а там плыть...»
5
Костя, согнувшись, долго идет по небольшой ровной балочке. В висках оглушительно стучит кровь. Каждый бугор кажется часовым. Затаивая дыхание, Костя крадется на носках, успокаивая себя, ругая за трусость и вновь замирая перед новым бугром.
Из темноты дышит соленой влагой близкое море.
С хлюпаньем и вздохами ложатся на берег волны. За морем над далекой и милой Кубанью небо белеет.
«Неужели луна? — Костя останавливается. — Да нет! Это зарево над станицей Таманской!»