Далее он переходит к изложению неудач различных караванов, посланных к нему из Занзибара, и в постскриптуме признается, что ему тяжело писать о таком неприятном предмете.
В письмах доктора Кирка, ясно показывающих, что жалобы задели его за живое, он приводит следующее обвинение против Ливингстона и меня:
1) Доктор Ливингстон тщательно воздерживался от малейших намеков, как на свои труды — в последние три года, когда он не давал о себе никакой вести, так и относительно планов будущих исследовании.
2) М-р Стэнли, получив специальные инструкции, ни одним словом не обнаруживал его будущих путей или планов.
3) Прежде написанные письма, содержавшие в себе некоторые известия, были уничтожены или потеряны.
4) М-р Стэнли принужден был заковывать своих людей в цепи для колодников, чтобы устранить те неудачи, от которых пострадал Ливингстон.
5) Доктор Ливингстон в собственноручном письме приказывает для той же цели (чтобы предотвратить неудачи) прислать ему такие же цепи для людей, отправленных к нему.
6) Тон официальных писем доктора Ливингстона невежлив, а инсинуация его относительно поведения доктора Кирка и м-ра Чурчиля не великодушна.
7) Он удивляется, что доктор Ливингстон, будучи облечен властью британского консула, чувствует себя не в силах положить конец убийствам, похищениям рабов и воровству, открыто производимым людьми Насики — британскими protegeés.
8) М-р Стэнли немедленно принялся уверять лейтенанта Гена, что у него есть письменные приказания Ливингстона воротить назад всякий караван, идущий к нему, который он встретит.