– Что с тобой, голубчик? – удивилась мать. – Чем я тебя огорчила?

– Еще не остыло тело его во гробе, а мы уже тянемся: кто будет первый между нами?

– Да разве я что? – оправдывалась Ульяна. – Я только говорю тебе то, что завтра все скажут.

– Матушка!

– Ну не буду, не буду. Бог с тобой.

После ужина Ульяна не пошла оповещать братию, как собиралась, решивши, что успеется завтра: скверные вести на замок запирай, а хорошие за дверь посылай. Она видела, что сыну не по себе, что с ним что-то неладное, и ей хотелось остаться дома.

Павел ушел в свою светелку, служившую вместе и молельней, и зажег маленькую керосиновую лампочку, которая осветила небольшой стол, скамейку и полку книг в темных переплетах – его сокровище, источник утешения в скорби и бодрости в испытании.

Он вспомнил предерзостные слова Валериана относительно одного из Евангелий и нарочно открыл именно это.

"Был болен некий Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее…", – начал он.

Сколько раз перечитывал он этот рассказ, умиляясь и торжествуя. Он набожно углубился в него сегодня.