Смех мгновенно прекратился. Слова молодого штундиста звучали такой искренностью, что приковывали внимание всех. Даже в глазах отца Василия заиграло любопытство.
– Братья, христиане мы зовемся, и Христом мы живы. Что бы мы были без него? Он, спаситель наш, оставил небесные чертоги, и Бог, царь всего, воплотился, на землю пришел, стал простым человеком, чтоб словом своим нас обучить и наставить, как детей своих, с кротостью и терпением. Апостолов собрал он к себе и поучал их, как любить друг друга и служить человекам. Денно и нощно поучал он их, чтобы они нас потом обучить могли. Из-за нас сподобил их Христос видеть лицо свое, и свои речи святые слушать, и пил, и ел с ними. Видели они его, и они, и жены некие слушали его денно и нощно. И прощал он их и не взыскивал, что не разумели они его. Потому – простые они были люди, рыбаки, плотники, сказать к примеру – мужики, как мы, грешные.
Павел на минуту приостановился для большей вразумительности, обводя своих слушателей глазами.
– Вишь ты! – раздалось где-то удивленное и на этот раз сочувственное восклицание.
Этого попы никогда не говорили своей пастве. Павел успел вполне овладеть вниманием и сочувствием своих слушателей.
– Да, братья, – повторил он, – простые они были люди, как мы, неученые. Потом они уже уразумели все, когда им свыше то послано было. А тогда не понимали, кто с ними и какое им от Бога счастье. И огорчили они его неразумением, и когда он предан был в руки врагов, они все изменили ему, и бросили его, и разбежались, и отреклись от него. Нет чтобы пойти вместе с ним и сказать: "Вот мы тут все", и помереть на глазах его с радостью.
Голос его оборвался от волнения. В глубокой тишине по церкви пронесся вздох Гали.
"Ах, как хорошо было бы жить тогда! – мелькнуло у нее в голове. – Я бы не убежала".
Она была глубоко растрогана. Все, что Павел говорил, она давно слыхала и заучивала в школе. Но теперь это казалось чем-то совершенно живым, чего она никогда не подозревала. И ей хотелось слушать еще и еще, без конца.
– И схватили его, всеми покинутого, – продолжал Павел, – и стали его мучить и на смерть повели. О братья, велика эта любовь! Кто, к примеру, из-за сына родного, или отца, или матери даст себе руку отрубить, глаз выколоть, палец один отрезать? А он для нас всего себя на мученье отдал. Он, царь неба и земли! Единым словом мог свести к себе легион ангелов, он дал себя пригвоздить к кресту, и рвали гвозди его тело, и жажда палила его, и он мучился и терпел, он – царь неба и земли!