– Братцы, спасите! – крикнул Шило, узнав голос своего любимого коня.
Он бросился к сараю, вырвавшись из рук соседей, которые хотели его удержать. Сарай уже был весь объят пламенем. Горели и стропила, и столбы, и звенья. Кусок обгорелой стены упал и дымился среди двора. Сквозь зияющую дымную пасть можно было видеть коня с обгорелой уздечкой, стоявшего в параличе ужаса около дымящихся яслей. Толпа ахнула, но никто не пошевельнулся. Старик Шило, без шапки, с растрепанными волосами, шел один спасать своего любимца.
– Эй, вернись, старый. Пропадешь без покаяния! – кричали ему сзади.
Но он не оборачивался и все шел на огонь. Тогда Павел не выдержал. Он бросился вперед и отстранил старика с дороги.
– Ступай, ты – старый человек, где тебе справиться, – сказал он и, не слушая его благодарности, пошел на огонь.
Вдруг на крыше что-то хрустнуло, и горящее бревно покатилось вниз. Ульяна крикнула и бросилась к Павлу, который лежал ничком на земле. Бревно упало ему на затылок, обожгло шею и запалило кафтан. Его тотчас облили ведром воды и оттащили в глубину двора. Валериан подбежал к нему и с беспокойством осмотрел его. Все кости были целы. Толстый кафтан предохранил тело от обжога. Валериан дотронулся до плеча.
– Болит? – спросил он.
– Ничего! – отвечал Павел неохотно. Ему неприятны были попечения Валериана. Он сделал попытку встать на ноги, но голова у него закружилась, и он чуть не упал.
– Нужно отвезти его домой, – сказал он Ульяне и наскоро сделал несколько распоряжений относительно ухода за ним, обещав наведаться попозже.
– Ничего, пройдет! – успокоил он на ходу Ульяну. Он направился к кучке крестьян, стоявшей с ведрами в руках.