– Что ж, можно бабе острастку дать, а зачем же бить смертным боем? – наставительно произнес Паисий.
По приказанию Паисия ее положили на лавку. Она тяжело хрипела, но не открывала глаз.
Тем временем несколько человек уже схватили Павла, который, не сопротивляясь, отдался им в руки.
– Бей его, рви, – кричали одни.
– Тащи его вон, не погань избы, – кричали другие. Но эти крики были покрыты другими.
– Вяжи его и в воду! Коли выплывет – так колдун, а ко дну пойдет – так нет.
Паисий подошел к ним.
– Православные, не след губить душу. Пусть покается, – сказал он.
Но его не слушали. Павла схватили, связали ему руки назад и поволокли вон.
Галя вырвалась из рук матери. Она хотела крикнуть, но голос отказался повиноваться ей. У нее закружилась голова, потемнело в глазах, и она упала без чувств у ног Ульяны.