– Ничего, батюшка. Ребенку тут как будто полегчало.
И точно, когда через четверть часа пришел Валериан, то он нашел мальчика совершенно ожившим и оправившимся.
– Ребенок здоров, – сказал он. – Это с ним, верно, от спертого воздуха. Бывало это с ним прежде?
– Каждую ночь почитай он мечется. Да так, как сегодня, никогда не было.
– Ну, уж последняя ночь. Завтра в городе заночуем, – утешал ее Валериан.
– Да как же эту-то ночь мне с ним быть? Не дать ли ему снадобья какого?
Как крестьянка, она верила, что против всякой болезни есть свое снадобье.
– Ничего ему не нужно, – сказал Валериан и, отведя поручика в сторону, стал что-то говорить ему вполголоса.
– Ну нет, батюшка, извините, – громко запротестовал Миронов. – Этак вы меня под суд подведете за попущение. Она за уголовным идет и должна сидеть с уголовными. Переводить их в другие камеры строго воспрещается. Эй, молодка, ступай назад. Был тебе доктор. Довольно ты тут проклажалась.
Он отворил дверь в камеру и взял Галю за плечо. Но оттуда пахнуло таким страшным зловонием, что Галя отшатнулась. После того как она побыла на свежем воздухе, ей показалось, что ее толкают прямо в клоаку.